К 70-летию Великой Победы. Материалы Белорусской военной газеты, посвященные ветеранам-фронтовикам.

В канун праздника Великой Победы, предлагаем посетителям нашего сайта подборку статей молодых авторов Белорусской военной газеты «Во славу Родины», посвященных фронтовикам — нашим соотечественникам.

«СЫНОК» ЗВУЧАЛО ОТ ЧИСТОГО СЕРДЦА…»

20.02.2015 Время события люди # Выпуск № 32

Накануне Дня защитников Отечества и Вооруженных Сил Республики Беларусь военнослужащие 361‑й ордена Красной Звезды базы охраны и обслуживания(центральных органов военного управления) встретились с участником штурма Берлина ветераном Великой Отечественной войны полковником в отставке Николаем Ивановым.

Николай Владимирович — частый и желанный гость в воинской части, он присутствует почти на каждой церемонии принятия Военной присяги и произносит напутственные слова для молодых солдат.

Во время очередной встречи он рассказал, какой была для него война. Ветеран поделился воспоминаниями о том, как его призвали в армию, как готовился стать снайпером, учился на протяжении 10 месяцев, а потом случилось так, что неожиданно пришлось получить другую специальность. В звании ефрейтор Николая Иванова отправили на 1‑й Белорусский фронт. А через несколько дней пришли «купцы», которые набирали людей себе в подразделения. Первыми — разведчиков. Фамилия Иванова тогда не прозвучала.

— Следующим был начальник связи. И тут слышу, он произносит: «Ефрейтор Иванов! Ты окончил 7 классов, поэтому сдай снайперскую винтовку. Нам снайперы не нужны. Будем готовить из тебя радиотелефониста», — вспомнил полковник в отставке Иванов.

Впоследствии Николай Владимирович был назначен на должность командира 3‑го отделения 34‑й гвардейской мотострелковой бригады. По словам ветерана, он часто вспоминает своих подчиненных, многие из которых по возрасту годились ему в отцы. В тот момент он переживал из-за этого: думал, что дразнят его, когда обращались «сынок». А потом понял: произносят от чистого сердца.

— Сослуживцы защищали меня как родного сына. Однажды прикрыли, когда бросился на пулемет. Вот такие у меня были «отцы»! Да я и нигде больше не встречал такой дружбы, как на фронте и в армии, — говорил Николай Владимирович.

Наверное, товарищи и помогли молодому командиру преодолеть все фронтовые трудности. А сколько же было препятствий! Сколько нужно смелости, чтобы пойти в бой и повести за собой людей! Нам, современному поколению, это тяжело понять. Николаю Владимировичу тоже было страшно. Но только не тогда, когда бежал в атаку. И дело вовсе не в храбрости. Просто он знал, что воюет за Родину.

В конце встречи заместитель командира базы по идео­логической работе подполковник Василий Пелихатый вручил ветерану книгу «Беларусь у гады Вялікай Айчыннай вайны 1941–1945» и «Падзячны ліст», выразив этим благодарность за огромный вклад в развитие патриотического воспитания военнослужащих части.

Кристина Зелёнко, студентка 5‑го курса Института журналистики БГУ, фото автора

 

 

 

Абрамова Мария Николаевна, 22 июня 1941 года

МОЯ ВТОРАЯ МАМА – СОЛДАТ ПОБЕДЫ

Республика Беларусь готовится отметить 70‑летие Великой Победы в Великой Отечественной войне.

В этом юбилейном году торжества будут особенно грандиозные, и уже сейчас вся страна готовится отметить «этот праздник со слезами на глазах».

В любой войне самая главная фигура на поле боя — солдат. О женщине-солдате в нашей семье я просто обязан рассказать. И низко поклониться ей.

1.

Жаркий июль 1941 года. Санитарный эвакопоезд, пыхтя и отдуваясь, медленно двигался по старой, давно подзабытой железнодорожной колее среди густоголесного массива. Ночью поезд принял огромное количество раненых, вагоны были полностью укомплектованы. Врачи и медицинские сестры валились с ног. Часть раненых пришлось оставить под открытым небом дожидаться следующего поезда. Придет ли он?

Перед рассветом поезд отошел от станции и вот уже несколько часов пробирался «забытыми тропами» на восток, опасаясь налета фашистских самолетов.

Они все-таки появились. Два немецких самолета, несмотря на красные кресты, нарисованные на крышах вагонов, начали заходить в атаку. Первый, строча из пулемета по вагонам и паровозу, пронесся вперед и сбросил бомбу прямо на пути. Второй отбомбился по рельсам за последним вогоном, отрезав путь назад. Летчики хорошо знали свое дело… Поезд остановился, отчаянный гудок разрезал тишину леса. Это был как предсмертный крик израненного животного.

И начался кошмар! Какая мать родила этих извергов? Самолеты, пролетая в нескольких метрах над крышами вагонов, стреляли из всех пушек и пулеметов по обезумевшим людям в окровавленных бинтах и по женщинам в белых халатах, которые стремились вывести из вагонов раненых. Из шестого вагона выскочили две медсестры и побежали в панике, пытаясь спастись от разя­щих смертельных разрывов. Больше никто не вышел. Это был вагон тяжелораненых, они не могли двигаться самостоятельно. Они могли только кричать от страха.

И вдруг крики и стоны перекрыл сильный женский голос. Женщина молилась и просила Бога уберечь раненых воинов. Она шла по вагону и громко читала молитвы. Люди, видя ее спокойное иконописное лицо и слыша ее уверенный звонкий голос, успокаивались. Они полностью доверились ей и Господу Богу. Да, на войне бывают чудеса! Ни одна пуля, ни один осколок не попали в шестой вагон! А десятки раненых бойцов, врачей и сестер, пытающихся спастись в лесу, были убиты. А вагон, где осталась молившаяся медсестра Мария и тяжелораненые красноармейцы, не получил ни одного попадания.

Когда самолеты улетели, Мария забилась в угол и зарыдала. Но именно тогда она поняла, что на войне не погибнет!

Вскоре подбежал начальник эшелона и объявил ей взыскание — за то, что нарушила инструкцию и не пыталась скрыться в лесу во время налета авиации. И такое бывает на войне!

Этой молодой женщиной была Мария Николаевна Абрамова, мой самый лучший друг, мама моей жены.

2.

19 февраля 2015 года Марии Николаевне, участнице Великой Отечественной войны, жительнице города Бреста, исполнилось бы 100 лет. Трудно представить: всю войну с первого и до последнего дня она провела в действующей армии… Уже к вечеру 22 июня 1941 года она, медсестра, была одета в военную форму и приступила к несению службы по охране медицинских армейских складов в городе Карачеве, по месту жительства.

Тысячи раненых вывозились с поля боя в тыл их эвакопоездом. Сколько крови, страданий и горя увидела молодая женщина в тот страшный период войны! Десятки раненых умерли у нее на руках. Последнее, что видели они, были печальные глаза и нежные, заботливые руки «сестрички Марии».

3.

Небольшое отступление. Роль медсестры Лены Огородниковой в многосерийном телевизионном фильме о войне «На всю оставшуюся жизнь» (1975 год) прекрасно исполнила Таисия Калинченко, известная ленинградская певица и актриса. Когда Мария Николаевна увидела фильм и его героиню, сказала: «Это я!». Настолько правдиво и трепетно передала актриса страдания, чувства и переживания молодых медсестер в санитарном поезде. Я, зная, что Таисия Калинченко замужем за морским офицером и постоянно проживает в Питере, в глубине души надеялся на встречу, чтобы выразить ей признательность от всей нашей семьи. А главное — от реальной медсестры из санитарного поезда Марии Николаевны Абрамовой. И такой случай представился. В 2005 году на съезде Международной ассоциации моряков‑подводников в Санкт-Петербурге после официальных речей и отчетов для участников был дан концерт, на котором выступила и заслуженная артистка РСФСР Таисия Семёновна Калинченко. Она исполнила несколько песен, в том числе и морских. Когда закончила выступление, я с разрешения ведущего поднялся с цветами на сцену, подошел к артистке, встал на одно колено и протянул ей цветы. Наверное, это была «картина маслом» — поседевший в морях капитан 1 ранга на коленях перед известной артисткой, с мольбой взирая на нее и протягивая букет роз. Я поцеловал ей руку и вручил цветы. Весь зал «стонал» от восторга. Она тоже удивилась. Взяла меня под руку и отвела за кулисы. Там я поведал, в чем причина моего благоговейного почтения. Она с улыбкой вспомнила свою медсестричку Лену в фильме, удивилась, что люди до сих пор помнят давно снятый фильм, и просила передать Марии Николаевне низкий поклон.

Когда я по приезде в Брест рассказал об этом Марии Николаевне, она заплакала. От счастья. А у меня на душе стало тепло и радостно — я выполнил поручение нашей семьи.

4.

Самым страшным для санитарного поезда, вспоминает Мария Николаевна, были немецкие бомбежки. Согласно инструкции, медперсонал и способные двигаться раненые в случае налета должны были спасаться в ближайших лесных массивах. Но разве от самолета убежишь? Фашистские летчики-изверги видели, что идет санитарный поезд с опознавательными знаками, но это не останавливало их. Наоборот, они в спортивном азарте, словно в тире, стремились  уничтожить его. Летчики вначале пытались разбомбить паровоз или железнодорожный путь спереди и сзади состава, чтобы тот не мог двигаться, а затем хладнокровно бомбили и обстреливали из пушек и пулеметов вагоны с ранеными красноармейцами. Иногда они сбрасывали заранее пробитые пустые металлические бочки. Те с душераздирающим воем летели вниз, вызывая ужас и оцепение у всех, кто слышал эти «звуки из преисподней».

После многих месяцев такой службы ее, обессиленную и на грани нервного срыва, свалил тиф  — она сама нуждалась в лечении. Целый год Абрамова лечилась и работала в госпитале в Ташкенте, выхаживая раненых бойцов. Яблоки и молоко поставили ее на ноги. Набравшись сил, она опять попросилась на фронт. С третьей попытки ее направили в действующую армию. Да не куда-нибудь, а в танковую армию генерала Рыбалко! Здесь она по-настоящему поняла, что «у войны не женское лицо». Запомнилось бесконечное количество обожженных и обезображенных молодых мужчин, порой юношей, доставляемых в ее госпиталь с полей сражений. Как они стонали и мучились от ожогов! Оказывается, танки только с виду грозные, а горят и взрываются они запросто.

Войну «сестричка Мария» закончила в госпитале под Кенигсбергом. Получила личную благодарность от Верховного главнокомандующего.

Первые послевоенные дни для многих наших бойцов были полны особого трагизма. В госпиталь стали поступать солдаты, отметившие Победу по русскому обычаю чаркой «зеленого вина». Мстительные местные жители подносили нашим солдатам метиловый спирт. Герои, дожившие до Победы, умирали в страшных мучениях. Те, кого удавалось спасти, лишались зрения, оставались инвалидами на всю жизнь. Десятки, сотни солдат в те дни стали жертвами зеленого змия. С большим трудом командованию удалось остановить этот печальный конвейер…

5.

В начале 1946 года воинская часть, где проходила службу Мария Николаевна, прибыла в Брест и была расформирована. Надо было начинать гражданскую жизнь. Мария Николаевна «осела» в Бресте, где и прожила более 60 лет на улице Гоголя, в доме № 61.

Ей улыбнулось женское счастье — она вышла замуж, вырастила дочь Верочку. Вера Николаевна, будучи в командировке в Ленинграде, познакомилась со мной — морским офицером, поступившим в тот год на учебу в Военно-морскую академию. Через месяц состоялось торжественное бракосочетание молодых во дворце на берегу Невы.

Несколько раз приезжала Мария Николаевна в Ленинград, пока я, ее зять, учился в Военно-морской академии, поддержать, помочь формированию молодой семьи. Она была мудрой женщиной, прошедшей большую школу жизни, и очень правильно учила свою дочь: «Доченька, мой зять всегда прав». (Даже когда я был не совсем прав). Мне она, моя вторая мама (слово «теща» я не люблю), была самым большим другом. Я с удовольствием показывал ей родной город, где прошло блокадное детство и моя нахимовская юность. Она, простая женщина, была восхищена красотой и величием Ленинграда, вежливостью и доступностью ленинградцев.

6.

После завершения учебы в Военно-морской академии наша семья поскиталась «по морям, по волнам». Наконец я получил назначение на военно-морской полигон в городе Феодосии. Стал моряком-испытателем. Семья начала обустраиваться в новой квартире. Конечно, здесь не обошлось без помощи Марии Николаевны. Не могу без улыбки вспоминать ее первый приезд к нам.

Прихожу вечером домой — глаза полезли на лоб: на диване сидит и улыбается Мария Николаевна. И как-то странно на меня смотрит. После объятий и поцелуев спрашиваю: «Как же вы добрались? Мы даже вас не встретили. Знали, что приедете, но не знали, каким поездом, поскольку добираться в Феодосию из Бреста приходится с двумя пересадками». Она мне так вежливо и с почтением говорит: «Тебя же здесь все знают!». Я замер, предвкушая какой-то казус. Она продолжает: «Выгрузилась я на вокзале. Город Феодосия мне незнаком. Куда идти, как добираться до вас? Вижу, идет какой-то матрос. Я его спрашиваю: «Морячок, Касатонова знаешь?». Он мне отдал честь и говорит: «Кто ж его не знает, конечно, знаю!» Я так удивилась, оказывается, тебя каждый знает. Первый встречный военный — и пожалуйста, знает тебя! Я продолжаю: это мой зять, приехала к нему и своей дочечке на новоселье. Вот везу кое-что». (Потом матрос мне рассказывал: «Я обернулся — там гора вещей. Тюки, чемоданы, свертки и даже ковер. Быстро посчитал — семь мест. «Как же вы добрались одна с такой поклажей?» Она пожала плечами и говорит: «Люди помогли»). Матрос посмотрел на вещи и предложил: «У меня на площади стоит машина, я сейчас отвезу вас домой к капитану 3 ранга Касатонову Валерию Фёдоровичу». Я поразилась — продолжает Мария Николаевна, — что он даже знает, где вы живете. Вот так и добралась до вас. Мир не без добрых людей!»

Мария Николаевна еще раз обняла меня и поцеловала. Уж больно ей понравилось, что зять — такая известная личность в городе Феодосия.

Я не стал ее разубеждать и разочаровывать. Все было банально и просто. Вчера я дежурил в комендатуре, это входило в обязанности инженеров‑испытателей. Шофер коменданта города Феодосии матрос Василий Кялов, который никогда не выходил в море и видел его только с пляжа, ужасно любил мои рассказы о службе на подводной лодке. Он, изнывая в комендатуре от скуки, каждый раз ждал моего дежурства как праздника. Видимо, на фоне моей «морской травли» он чувствовал себя капитаном Немо или адмиралом Горацио Нельсоном. Мы даже с ним однажды сфотографировались по его просьбе. Он хотел поразить свою девушку близким знакомством с «адмиралом», как он объяснил мне. По окончании дежурства матрос иногда отвозил меня домой на машине коменданта. А сегодня днем он, видимо, решил подзаработать «рублишко» и подъехал на вокзал к приходу поезда, благо комендант в это обеденное время приступил к приему пищи. И сразу оказался в поле зрения фронтовика Марии Николаевны. Матрос Василий Кялов, преисполненный уважения к ветерану Великой Отечественной войны, родственнице моряка-подводника Касатонова, совершил благородный поступок. Денег, естественно, никаких не взял, но зато — как красиво получилось. Кому рассказать — не поверят!

7.

Наша семья после окончания моей морской службы в 1993 году бросила якорь в Бресте, самом красивом, самом лучшем городе Беларуси, где нас ждала родная душа — скромная и горячо любимая «бабушка Маня», как называли ее наши дочки.

Мария Николаевна, большая труженица, почти до восьмидесяти лет работала в Бресте в системе здравоохранения, в поликлинике № 3 на улице Карбышева, где до сих пор вспоминают ее добрым словом. Руководители поликлиники ежегодно поздравляли своего ветерана с Днем Победы и оказывали материальную помощь. Большое им спасибо!

Мария Николаевна, рано лишившись мужа, помогла дочери поднять двух внучек. Старшая, Виктория, окончила в Бресте физико-математический факультет педагогического института. Младшая, Анна, пошла по стопам бабушки и стала медсестрой, окончив в Бресте медицинское училище. Обе внучки вышли в Бресте замуж, родили детей.

По традиции вся большая семья, четыре поколения, ежегодно собиралась 19 февраля в квартире у Марии Николаевны, чтобы поздравить ее, скромную женщину, солдата Победы, с днем рождения. Внучки и правнучки с интересом рассматривали 13 медалей и орден Отечественной войны. Это награды Родины их бабушке и прабабушке за героическую молодость. Очень редко и мало рассказывала она нам про «свою войну». Настоящие Герои, труженики войны, скромны и не любят вспоминать тяжелое лихолетье, которое им пришлось пережить в молодости.

8.

В 2005 году мы торжественно отметили 90‑летие Марии Николаевны. Заранее на канале «Буг ТВ» заказали телевизионное поздравление. Текст я написал сам, передал на студию фотографии военных лет. И попросил исполнить песню из кинофильма «Белорусский вокзал» «Десятый наш ударный батальон» на стихи Булата Окуджавы. Собралась вся семья, действительно четыре поколения. Все красиво оделись, накрыли шикарный стол. Я сел на диван, обнял за плечи маленькую щупленькую старушку. Как скоротечна человеческая жизнь! Давно ли Мария Николаевна сражалась с фашистами и побеждала их?! А сегодня ей уже 90… До восьмидесяти она еще была бойкой, а потом стало заметно, как угасает человек. Она долгое время жила одна, не хотела никого беспокоить, видя, что мы с женой ютимся в однокомнатной хрущевке. Жила наедине с Богом. Каждый день молилась, читала, пока глаза видели, религиозные книги. Мы ежедневно посещали ее. Я покупал ей продукты, помогал в ведении домашнего хозяйства. Она до последнего сама готовила себе кушать, соблюдала все посты. На дни рождения любила дарить внучкам и правнучкам деньжата. Несмотря на преклонный возраст, очень хорошо считала деньги и аккуратно вела их учет. Она, рядовой боец, вела скромный образ жизни, как и большинство тружеников войны, не ходила ни на какие торжественные собрания, да ее и не приглашали. Никуда не ездила по стране по ветеранской льготе, ни разу не была в санатории. Никогда не надевала свой парадный костюм с орденами и медалями — стеснялась. Раза два приходили пионеры из соседней школы № 20, у них были поручения — она угощала их чаем. Однажды я пригласил корреспондента из телерадиокомпании «Брест» записать на радио ее рассказ о войне. Запись дома прошла очень хорошо. Мы попросили корреспондента сделать нам копию, чтобы осталась в семье на память. «Да, да, да», — обещали нам. Беседу с Марией Николаевной транслировали по городской радиосети. На другой день супруга пошла за обещанной копией, прождала в вестибюле часа полтора, а потом ей объявили, что запись не сохранилась, ее вчера после выпуска в эфир стерли — надо было записывать другие материалы. Обидно!

В последний год она, согласившись на уговоры старшей внучки Виктории, проживающей в трехкомнатной квартире, переехала жить в ее семью, где за ней нежно и трепетно ухаживали. Когда зазвучали с экрана телевизора слова поздравления и показали ее молодую в военной форме, все не смогли сдержать слез. И пока артистка Нина Ургант исполняла военную песню, мы плакали. Семья гордилась и радовалась за нашего солдата Победы, за рядового воина, без которого не было бы Победы в Великой Отечественной войне.

В 2008 году Мария Николаевна ушла от нас… Похоронили ее в городе Бресте на кладбище «Плоска». На могиле стоит крест из черного гранита, на нем написано только три слова: «Абрамова Мария Николаевна. 1915–2008». Мы с супругой, ее дочечкой, каждый день вспоминаем нашу дорогую мамочку и говорим ей слова благодарности, которых так мало говорили при жизни.

Низкий поклон вам, дорогая Мария Николаевна. Вы постоянно с нами. Ваша фотография висит у нас дома на самом почетном месте. Порой нам очень не хватает вас. Спасибо вам, солдату Победы, за ваш подвиг в годы Великой Отечественной войны. И за ваш подвиг в мирной послевоенной жизни. Благодаря вам у нас крепкая семья. Теперь весь наш «клан» собирается по праздникам у нас дома, по-прежнему четыре поколения, поскольку у нас появилась правнучка — Олечка. И дочка Марии Николаевны, моя супруга Вера Николаевна, продолжает традиции своей мамочки, главные из них — объединять и укреплять семейные отношения.

Дорогая Мария Николаевна, мы вас помним, любим, благодарим. Спите спокойно. Пусть земля будет вам пухом.

Капитан 1 ранга в отставке Валерий Касатонов, воспитанник Ленинградского нахимовского училища

 

РАСПИСАЛАСЬ НА РЕЙХСТАГЕ

04.09.2014 Патриотическое воспитание # 163

На улице Советской города Березы стоит дом под номером 83. На нем — табличка со звездочкой, сообщающая, что в этом ухоженном деревянном особнячке проживает ветеран Великой Отечественной войны Мария Павловна Позняк. Ее частые гости — убеленные сединой ветераны минувших сражений, молодежь и те, с кем вместе она работала в послевоенные годы. Особенно не смолкал городской телефон двадцать первого августа. В этот день Марии Павловне исполнилось 90 лет.

Мария Павловна прошла очень интересный жизненный путь. Родилась она в одной из деревень Запорожской области в Украине. Невысокого росточка, украинская девчонка мечтала приобрести мирную профессию. Но грянула война — страшная, жестокая. Фашистские полчища захватили Запорожье. Пришла беда в каждую украинскую семью. Фашисты охотились за молодежью и вывозили на рабский труд в Германию. Не минула сия участь и Марию Брезицкую (такая у нее была девичья фамилия). В один из дней облавы она была схвачена и посажена со сверстниками в поезд для отправки в Германию. Но среди молодых людей нашелся смельчак, который выломал несколько досок в полу вагона, что дало возможность запорожским юношам и девушкам, в том числе Марии Брезицкой, спастись от рабства. От фашистской нечисти долго пришлось скрываться.

Когда запорожскую землю освободили от гитлеровских захватчиков, Мария Брезицкая добровольцем ушла на фронт. Ее определили в зенитчицы. Освоилась быстро и прошла по фронтовым дорогам Украины, Белоруссии, Польши не одну сотню километров. Закончила войну в Германии, недалеко от логова фашистского зверя.

— Сколько было радости, — вспоминает со слезами на глазах худенькая, небольшого роста улыбающаяся Мария Павловна. Она помнит, как на зловещем здании рейхстага оставляли свои подписи воины-победители. И она оставила свое имя.

После войны Мария Брезицкая лечилась в Одессе и здесь же ее познакомили с будущим мужем — Виталием Позняком. Он родом из Березовского района, сражался с немецко-фашистскими захватчиками в партизанском отряде, базирующемся на территории Брестчины. В одном из боев был ранен, поэтому после окончания войны поправлял здоровье в Одессе.

После свадьбы молодая пара переехала на постоянное место жительства в Березу. И с тех пор не меняли домашний адрес на улице Советской. Здесь делили все радости и горести пополам. У них появились на свет трое детей: дочь Анна и сыновья Яков и Владимир. Сыновья живут в отдельных квартирах, а дочь и зять вместе с мамой, хотя до этого много кочевали по просторам бывшей великой страны. Муж Ани был военным. Когда пришло время его увольнения в запас, переехали на место жительства родителей — досмотреть маму.

К большому сожалению, муж Марии Павловны Виталий Яковлевич рано ушел из жизни.

После войны Мария Павловна много лет проработала на районном узле почтовой связи. Приходила очень рано на сортировку писем и других почтовых отправлений. А их в те годы было немало.

После ухода на заслуженный отдых Мария Павловна не усидела дома. Когда при районном Доме культуры организовали хор ветеранов войны и труда «Память сердца», у истоков которого не одно десятилетие стоит талантливый организатор Екатерина Федоровна Шешко, фронтовичка Мария Павловна охотно влилась в его коллектив. Не менее двадцати лет пела в этом известном в районе хоре фронтовые песни. Они как бы напоминали ей тяжелые годы военного лихолетья. Со временем пошатнулось здоровье, и пришлось оставить ставший уже родным коллектив хора.

С 21 августа Мария Павловна начала отсчитывать 91-й год. Этой хрупкой, подвижной женщине-фронтовичке мы желаем самого дорогого в жизни — здоровья.

Этот снимок Марии Павловны Позняк сделан в день, когда участники хора ветеранов войны и труда «Память сердца» отмечали тридцатилетний юбилей его создания.

ИВАН ОСКИРКО, фото автора

 

 

 

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz