«Ёлочка» 1956 года. Мятеж в Венгрии

Владимир Зайцев

1956    

«Ёлочка» 1956 года

«Холодная война», начало которой официально отсчитывают от антисоветской и антирусской речи Черчилля в Фултоне, произнесённой в марте 1946 года, в некоторых местах превращалась в обычную войну с кровью, огнём, смертями.

Такое превращение случилось и в Венгрии 23 октября 1956 года.

Местное правительство вело политику, которая вызывала справедливые нарекания народа и брожение среди так называемой творческой интеллигенции и студентов, находившихся под её влиянием, заражённых к тому же крайним национализмом и шовинизмом.

 

Запад не мог упустить такой возможности — попытаться поднять мятеж и вырвать Венгрию из социалистического лагеря. Разведки начали работу по дестабилизации положения в стране, усилили антисоциалистическую и националистическую пропаганду.

В страну массово перебрасывались агенты западных разведок, наёмники-диверсанты, навербованные и подготовленные из фашистских недобитков разных национальностей, а также уцелевшие венгерские фашисты. Они находили своих знакомых и единомышленников и объединяли их в отряды, координировали и направляли их подрывную деятельность. Для того, чтобы подтолкнуть как можно больше людей к неповиновению и выступлениям, среди заговорщиков распространялись упорные слухи о том, что «Запад нам поможет».

 

Подполье получало с Запада деньги, пропагандистские материалы, множительную технику, мобильные радиостанции, автомашины, оружие. Засланные агенты, ставили своим помощникам из местных задачи, организовывали и направляли их деятельность, прежде всего – пропагандистскую. Так они стремились создать массовую поддержку своему выступлению.

 

Когда 23 октября они подняли антисоветский, антигосударственный и антирусский мятеж, то полковник, командовавший полком тяжёлых танков, также как и все остальные командиры советских частей, размещённых в Венгрии, получил приказ не вмешиваться и не стрелять.

 

Нужно сказать, что полк был большой силой. Кроме тяжёлых танков ИС-2М и ИС-3, на вооружении была батарея самоходок ИСУ-152, зенитчики, миномётчики, сапёры и подразделение мотострелков. Конечно, напрямую никто не рисковал с ним воевать.

 

Однако мятежники, а костяк их отрядов состоял из фашистских недобитков, бывших эсэсовцев, карателей-венгров, заливших кровью Пинщину и некоторые области Украины, бывших полицаев всех национальностей, подготовленных для подрывной работы в разведшколах на территории Западной Германии и других стран НАТО, стреляли раз за разом из-за углов в спины Нашим военнослужащим. Стреляли из ненависти и для того, чтобы спровоцировать наших на отпор и на стрельбу по толпам гражданских, из-за спин которых и стреляли в наших солдат враги всех национальностей.

 

Вскоре Наши стали отвечать на огонь огнём, уничтожая стрелявших, а иногда и всё вокруг, в зависимости от того, из чего стреляли в ответ. А затем пришёл и приказ, прямо ставивший каждой воинской части цели и задачи по ликвидации мятежников.

 

Танковый полк получил приказ выдвинуться маршем к одному из городов, попутно подавляя очаги сопротивления и защищая наши мелкие подразделения связистов, ПВО, радиолокаторщиков и медиков.

 

Колонна без помех подошла к маленькому городку. Въезд в город перекрывала небольшая баррикада, сложенная из разного мусора и пары старых ржавых остовов машин и автобуса. Сапёры проверили баррикаду и, не обнаружив фугасов, дали сигнал танкистам. Головной танк, отвернув башню в сторону, пробил в баррикаде проход. Вперёд двинулась разведка на двух БТР-40, открытых сверху бронетранспортёрах. Следом, выдерживая интервал, двинулись и первые танки полка.

 

Город словно вымер. Это насторожило наших воинов. Все смотрели на окна, чердаки и подворотни в прицелы. Мятежники не стреляли. Только ревели моторы бронетехники, и ветер раскачивал трупы повешенных коммунистов или, если судить по обрывкам формы, сотрудников контрразведки или полиции, полуголые, окровавленные, жестоко избитые и изувеченные при жизни.

 

Бронетранспортёры катились по пустой улице, а танкисты, соблюдая положенный интервал, двигались следом, наблюдая за ними. Перед выездом на площадь в центре городка, по разведчикам с балконов, крыш, из окон и подворотен начали стрелять, бросать гранаты и бутылки с бензином. Затем из подворотни слева раздались и три выстрела из противотанковых гранатомётов, скорее всего фаустпатронов, оставшихся с войны.

 

Оба бронетранспортёра были подбиты, остановились и загорелись. Из горящих машин выскочили только три наших солдата объятых пламенем, но они тут же упали под градом пуль. Зато с чердаков, крыш и из окон, которые мятежники сразу после броска закрывали, на четыре головных танка градом посыпались бутылки с бензином. Эти броски танкам почти ничего не повредили – обгорела краска, брёвна для подкладывания под гусеницы и фары, сгорели брезентовые накидки.

 

Комполка выругался, и сразу скомандовал, чтобы колонна шла и вела бой «ёлочкой». При этом головные три танка вели огонь по целям впереди, а следующие, чётные по порядку следования танки — стреляли вправо, а нечётные – влево. Причём он потребовал на каждый выстрел отвечать выстрелом из танка или самоходки. Зенитчикам на БТР-152 со спаренными КПВ, крупнокалиберными 14,5-мм пулемётами Владимирова, приказано было очищать огнём окна верхних этажей, крыши и чердаки.

 

Далее по радио прозвучал его приказ:  «Колонна – марш! Огонь с хода!»

 

Взревели двигатели, заскрежетали гусеницы, загрохотали очереди зенитных пулемётов, полетели на землю битые стёкла, черепица, обломки кровель и балконов.

 

Колонна, сверкая огнём, проходила мимо горящих бронетранспортёров и погибших бойцов, лежащих рядом. Мотострелки спешились возле них и начали гасить пламя, чтобы забрать тела. Венгры вновь начали стрелять по ним из подворотен и окон. И тогда резко, перекрывая все звуки, ударили выстрелы 122-мм танковых пушек.

Как прощальный салют нашим павшим воинам.

 

Полк прошёл через городок в клубах дыма и пыли, в рёве пятисотсильных дизелей, громе пушек, треске пулемётов и скрежете гусениц, которые полностью заглушали грохот разваливающихся домов. Крики гибнущих в развалинах мятежников и их стрельба были не слышны.

 

После прохождения колонны городок значительно уменьшился. Позади колонны в небо поднимались дымы пожаров. Фугасные, 25-килограмовые 122-мм снаряды танковых пушек и 43-килограмовые снаряды самоходок разваливали любой дом с двух-трёх попаданий. Если кто-то случайно и уцелевал при попадании снарядов в дом, то его добивали мотострелки, которые шли сзади и подчищали местность за танками, не жалея ни патронов, ни гранат или разгорающиеся пожары.

 

Больше потерь в полку не было.

 

Затем полк получил приказ выручить истребительный авиаполк, просивший помощи и находящийся в окружении больших сил мятежников. Танковый полк разделился на две колонны и двинулся по двум дорогам вперёд, чтобы охватить аэродром. Затем каждая из них разделилась ещё на две части. На аэродром танки ворвались с четырёх сторон.

 

Мятежникам, а было их около ста, не повезло. Пушки и пулемёты ИСов и спаренные, крупнокалиберные пулемёты зенитчиков, ехавших позади танков, просто разбрызгали эту банду. Огонь наших воинов был настолько метким и плотным, что в плен никто не успел сдаться. Всё-таки крупнокалиберные пулемёты — слишком мощное оружие против даже таких нелюдей, как фашистские мятежники…

 

Танкисты подъехали к двум зданиям на краю аэродрома. Возле них крыло к крылу и хвостами к зданиям стояли истребители МиГ-17. Во многих местах в обшивке у них чернели пробоины от пуль. Под самолётами горками лежали гильзы от авиационных пушек. Перед ними были невысокие – по грудь заборы из стальных листов, используемых для сборки взлётных полос на полевых аэродромах. Стёкла и рамы в окнах были выбиты и проёмы заложены ящиками и мешками с песком, стальными листами аэродромного покрытия. На стенах, особенно вокруг окон, тоже было много следов от попаданий пуль. Местами были разрушены и крыши зданий. Видимо мятежники стреляли из миномёта.

 

Из здания выбежали наши лётчики, техники, связисты, солдаты аэродромной роты, семьи лётчиков. У многих на глазах были слёзы радости. Авиаторы щедро угощали своих освободителей, наливая спирт в стаканы и фляги. Полковнику пришлось ограничить эти проявления благодарности.

 

Лётчики рассказали, что они не смогли взлететь, так как мятежники заблокировали полосу боронами и брёвнами. А потом под обстрелом наши военнослужащие стащили к зданиям КП и мастерским все истребители и отбивались стрельбой из встроенных пушек. Для наводки солдаты толкали хвост в ту или другую сторону по командам сидящего в кабине пилота. На краю поля, у порубленных и частично выкорчеванных кустов были видны полосы взрытой земли и пятна крови. Лётчики показали на это место и пояснили, что очередями из пушек там было уничтожено около 30 мятежников. После этого те уже больше не рисковали атаковать, а стреляли только издали.

 

В этот момент полковника вызвали в командирский бронетранспортёр с основной радиостанцией. Командование Особого корпуса* приказало оказать поддержку мелким гарнизонам наших войск ПВО и подавить вооружённое сопротивление мятежников.

 

Так 2 ноября вступил в силу план «Вихрь» по подавлению фашистского мятежа и помощи временному правительству из венгров, оставшихся верными СССР и социализму. Полковник тут же отдал приказ выслать несколько рот для оказания помощи нашим малым гарнизонам.

 

Самым ближним оказались зенитчики. Они, по плану прикрытия, выдвинулись к мосту через реку. Пушкари успели быстро оборудовать позиции, используя орудийные окопы оставшиеся со времён войны, установить три батареи автоматических 57-миллиметровых зениток С-60, радиолокаторы, генераторы и углубить укрытия для людей и автомашин. Потом они лопатами рубили кусты и мелкие деревья, расчищая секторы обстрела. Рыли окопы для пехоты, которая должна была прибыть для прикрытия.

 

Но пехота не прибыла, и зенитчики из зениток сами отбили две атаки мятежников.

 

Батареи взаимно прикрывали друг друга, и атака с трёх сторон, в которой участвовало около сотни мятежников, быстро закончились под градом их снарядов. Всего мятежников уцелело менее полусотни. Да и эти уцелевшие быстро исчезли в сумерках. Для усиления обороны танкисты оставили взвод мотострелков и пару миномётов.

 

Двигаясь к другому объекту ПВО – мощному радиолокатору, танкисты нашли в кустах возле дороги два сгоревших грузовика Зис-150, тыловых подразделений. Возле машин лежали четыре садистски изрезанных трупа наших воинов. Офицер-контрразведчик сфотографировал их и составил акт о преступлениях венгров.

 

Затем танкисты подъехали к позиции радиолокационного поста. Станция стояла на холме. Вершина его была давно очищена от кустов и деревьев, а на столбах вокруг него была  натянута колючая проволока. Все три автомашины и сам радиолокатор были хорошо укрыты в глубоких капонирах. Вокруг них вырыты окопы полного профиля и ходы сообщения. Кое-где окопы были перекрыты крышей из стволов молодых деревьев.

 

Возле брустверов и на траве были заметны несколько мелких воронок от разрывов мин. Танкистов встретили с искренней радостью. Хотя мятежникам и не удалось застать маленький гарнизон врасплох, но сил у них было мало. Если бы венгры атаковали полусотней с разных сторон, то даже то, что наши воины были размещены в окопах, не спасло бы их. От миномётного обстрела у них было два легкораненых.

 

Танкисты спросили, давно ли ушли венгры. Капитан, командир поста ПВО, ответил, что минут 15 назад, когда услышали звук танковых двигателей.

 

Посмотрев по карте, куда могли направиться венгры, комполка решил, что те, скорее всего, направились к дороге, где их, вероятно, ждали автомашины. А дорога делала из-за излучины реки большую петлю, и можно было надеяться перехватить мятежников, если срезать эту петлю по бездорожью, через поля, заросли и сады.

 

Оставив для охраны один БТР с отделением мотострелков, танкисты с максимальной скоростью двинулись на перехват венгров напрямик, через поля, разъезжаясь веером, чтобы перекрыть как можно бóльший участок шоссе.

 

Танки вышли к нему на протяжении трёх километров. Венгры попали в промежуток между двумя крайними ИСами, укрывшимися за кустами. Каждый из них выстрелил по два раза, и все четыре небольших грузовика с мятежниками превратились в горящие обломки на краю шоссе. Танкисты и мотострелки подъехали, чтобы собрать трофеи. Но целого оружия не нашли и вернулись назад, к посту ПВО, оставив обломки догорать на шоссе.

 

Было ещё несколько подобных мелких стычек, которые кончались одинаково. Только одну такую стычку можно было назвать боем.

 

Танкисты и мотострелки преследовали пикап с десятком мятежников. Те думали, что оторвались от погони, но наши мотоциклисты скрытно ехали за ними по бездорожью и проследили, что пикап скрылся на отдельном хуторе, стоящем среди редкого леса.

 

Вначале к хутору тихо подъехали пять БТРов с мотострелками и взяли хутор в кольцо. Затем подъехали и три танка. На гуманное предложение сдаться мятежники ответили бешеным огнём из полусотни стволов. Среди них выделялись десять пулемётов. Причём два из них были крупнокалиберные ДШК. Затем по нашей пехоте беглым огнём ударили два миномёта, а по танкам венгры стреляли из гранатомётов и панцерфаустов, видимо припрятанных со времён войны.

 

Среди мотострелков появились раненые. По команде они отползли и в дело вступили танки. Каждый из них сделал по десять выстрелов. Этого вполне хватило, чтобы стрельба из полностью разрушенного хутора прекратилась. Был слышен только гул и треск пожара, разгорающегося на обломках. Наши танкисты и мотострелки, сделав отметку на карте, вернулись к основным силам.

 

Потом ещё не раз возникали стычки с мятежниками, в том числе и тогда, когда они побежали на Запад, спасая свои шкуры. Но через позиции полка никто не смог пройти. Танковые пушки и пулемёты, бдительность мотострелков поставили надёжный барьер на их пути, который, обычно и заканчивался в зоне их огня.

 

12 ноября 1956 года боевые действия по подавлению фашистского мятежа на всей территории Венгрии прекратились. Многие фашистские каратели-недобитки, уцелевшие в боях Великой Отечественной войны, получили, наконец-то давно заслуженное ими возмездие.

 

Так закончился второй венгерский мятеж, начавшийся спустя 108 лет после первого.

 

Ликвидацию скрывающихся в лесах и горах мятежников осуществляли уже сами венгры, сформировавшие для этого специальные отряды.

 

Так называемые «культурные европейцы», к которым почему-то относят себя венгры, после подавления мятежа подняли шум и засыпали наш МИД и ЦК жалобами на «бесчеловечное уничтожение скольких-то-там «мирных» жителей городка». То, что эти «мирные» жители убили и сожгли 12 советских солдат и пытались сжечь колонну, нигде почему-то не упоминалось.

 

Поэтому этот проход через город чуть было не стоил полковнику звания и должности. Чересчур ретивые тыловые политотдельцы и МИДовцы, не нюхавшие пороха, а также слишком большие любители «интернационализма» из партийных кабинетов «создали мнение» и требовали наказать его.

 

Но за него заступились маршалы танковых войск. Всё обошлось.

 

—  —  —  —  —

 

Особый корпус – группа советских войск на территории Венгрии, размещённая там согласно мирному договору между СССР и Венгрией, заключенному в 1947 г.  Корпус предназначался для прикрытия границы с Австрией вместе с частями венгерской армии в случае возникновения войны с НАТО. А также для прикрытия тыловых коммуникаций в случае перехода наших войск в наступление на Запад.

 

Он состоял из 2-й и 17-й Гвардейских механизированных дивизий, 195-й истребительной и 197-й бомбардировочной авиадивизий, 20-о понтонно-мостового полка, зенитных частей, частей связи, тыла и госпиталей.

 

Среди частей, участвовавших в подавлении мятежа, особенно отличились:                                                                  — 100-й танковый полк,  — 33 Гвардейская механизированная дивизия, — 80-й парашютно-десантный полк.

 

*Мятеж в Венгрии – произошёл из-за ошибок руководства государства, наличия в стране большого количества бывших членов фашистских организаций, недостаточно активной работы по выявлению и пресечению их подрывной, антигосударственной деятельности. Не было никакого противодействия и идеологической подрывной работе кружка «Петефи», объединявшего писателей, студентов и прочих гуманитариев-диссидентов-интеллигентов, настроенных ультра-националистически.

 

Из-за границы мятежники получали самую широкую и разнообразную поддержку.

 

Западные разведки инфильтровали в Венгрию сотни диверсантов-террористов, набранных в лагерях для «перемещённых лиц» среди бывших эсэсовцев, полицаев и прочих фашистских недобитков разных национальностей. С Запада мятежники получили деньги, средства связи, оружие, мобильные типографии, продукты, инструкции.

 

Целью мятежа было вырвать Венгрию из социалистического содружества, и Варшавского блока и осложнить геостратегическое положение СССР и его союзников. Но он был подавлен. Однако Венгрия так и не стала надёжным членом социалистического содружества. Антирусские настроения в ней были слишком сильными, так как венгры и тогда и теперь уверены, что русские виновны в подавлении венгерского мятежа 1848/9 годов, а также в тяжёлых поражениях, понесённых австро-венгерскими частями в 1-й мировой войне, в их разгроме во 2-й мировой войне и навязывании им социалистической системы.

 

На самом же деле венгры были и остались довольно отсталой народностью, давшей очень мало развитию прогресса человечества. Это относится как к точным наукам, так и к искусству. Особенности неустойчивой психики обусловили крайнюю, патологическую жестокость венгров во время войн и один из самых высоких уровней самоубийств в Европе на протяжении многих десятилетий 19 и 20 веков.

 

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz